Вопрос: Расскажите о вашем фильме «Кабы» и почему такое название?

Началось с того что, сидим мы как-то на кухне с моей женой, она композитор, зовут её Юта, и что-то у нас грустное настроение.

И вдруг мне пришла какая — то мысль: «Жил был один человек, бывший разведчик в прошлом. И так ему надоело, сидеть со своей бабушкой на кухне, что решил дедушка сходить налево. И собирает дедушка свои заначки и едет в большой город.

Так получилось, что есть у дедушки с бабушкой внучка, живёт она в Москве и учиться на юриста. Дедушка отправляется в бордель и сталкивается нос к носу со своей внучкой».

Я написал этот сценарий за одну ночь, но затем к сценарию подключилась Ольга Князева, мой постоянный соавтор, и закрутились у дедушки приключения. Наши герои попадают из Москвы в Париж, из Парижа в Сайгон. И только на море происходит развязка.

Получилась лихая авантюрная комедия. В ней снимались Дмитрий Нагиев, Андрей Мерзликин, Валерий Афанасьев, Юрий Беляев, Павел Майков, Игнат Акрачков и многие другие.

Музыку к ней написала моя жена, композитор Юта. Я ей предложил написать русскую народную песню, на что она мне ответила: «Это самое сложное!»

Но перечить мне не стала (смеётся) и написала отличную песню под названием «Кабы». Так мы и назвали фильм.

Вопрос: И когда мы его сможем увидеть?

Премьеру планируем в феврале — марте 2009 года.

Вопрос: А в чём главная мысль вашего фильма?

Очень хороший вопрос. Как режиссёр я должен увлечь своего зрителя. Но, если я как режиссёр смогу своей нарядной комедией ненавязчиво объяснить зрителю, что самое главное в мире это не триллионы долларов, не власть, а человеческая дружба и любовь, и ради этого не жалко никаких богатств в мире. Что, собственно, и происходит в финале нашей комедии. И я как режиссер свою задачу выполнил.

Вопрос: Столько всего «наворотили» в фильме: и бандиты, и проститутки, и трансвеститы, и что всё это попахивает желтизной?

Вы знаете, я не боюсь. Я считаю, что есть мера вкуса в картине, и я за этим следил. Просто наша обыкновенная жизнь — это невероятная смесь комедии трагедии, драмы. Человек идет по вечерней Москве от одной станции метро до другой, и я вас уверяю, что по дороге «снимет глазами» и комичных бандитов и трагичных интеллигентов и исправившихся проституток и обыкновенных людей. Это просто одна прогулка. И такое кино можно снимать каждый день. И сейчас в кризисных условиях такие вещи обостряются еще сильнее. Не у меня много всего, а в жизни много всего. Я просто сгущаю краски и, наверное, это суть кино — не просто придумать историю, а сделать так, чтобы эта история заворожила... И я надеюсь, зритель увидит в этих героях знакомые черты своих друзей, соседей, себя.

Вопрос: Ваши актёры вносили поправки в сценарий?

Пётр Тодоровский

Мой режиссерский метод очень традиционен. Я учился на Высших режиссерских курсах в мастерской Петра Ефимовича Тодоровского и Натальи Рязанцевой. Мы все знаем их фильмы.

Пётр Ефимович учил, что кино рождается несколько раз. В сценарии, во время съемок, на монтаже и во время озвучания. После каждого этапа — это совершенно другое кино. Так вот соавторы, сотворцы фильма — это все те, кто участвовал.

В картине снимались очень известные, талантливые и популярные актеры, и они поделились со мной всем тем, что получили за всю свою театральную жизнь. Актрису Анну Антонову — одну из главных героинь мне посоветовал Володя Мирзоев, большой театральный режиссер и Володина дружеская рука видна в этой картине. Это все на уровне энергии.

Вопрос: А как это?

Энергия — это то, что зажигает взаимоотношения. Обмен энергиями в кино, конечно, молниеносен. Если у режиссера с артистами нет контакта, значит, нет кино. Если каждый приходит на службу, а не на служение, значит, нет кино. Каждая смена — это бой, не с людьми, не с обстоятельствами, а с новой реальностью.

Вопрос: А «боя» со съемочной группой у вас не было?

Я невероятно благодарен своей группе. Оператору-постановщику Александру Шмидту за его видение картины.

Художнику-постановщику, за то, что она поверила в меня, поверила в картину, очень точно нашла краски, которые украсили фильм.

Благодарен своему сопродюсеру Тимуру Ванштейну за его дружескую критику. Это все было нужно, чтобы я не топтался на месте, а шел вперед.

Наверное, когда я стану, маститым режиссером и пафоса у меня будет больше, чем комплексов, мне это уже будет ненужно (смеется).

Вопрос: А как насчет конкуренции между вами и сопродюсером Тимуром Ванштейном?

Да избави нас боже. Если у нас было бы ненужное противоборство, мы бы не выжили на рынке и сейчас и тем более во время кризиса. Все что касается продюсера — это и есть та самая энергетическая искра, потому что на волне влюбленности в свой собственный материал, можно не увидеть множество недостатков. И когда есть такой человек, это большая удача. И его советы дорогого стоят. Прежде чем придти в продюсерскую профессию, мы состоялись как телережиссеры. Тимур, помимо того, что был художественным руководителем КВН «Парни из Баку», он еще много лет был режиссёром Национальной премии «Ника» и я получаю огромное удовольствие от его шоу.

Вопрос: У вас голова не разламывается от такой нагрузки?

Почему она должна разламываться? У нас есть невероятно дружная команда. Это «золотовалютные» люди, набрать их по объявлению невозможно. Мы собирали команду семь лет.

Вопрос: А их амбиции вас не раздражают?

А как по другому. Как без амбиций? Наша задача как руководителей добиться того, что бы амбиции были направлены на созидание. А не на то, чтобы каждый мерился силами друг с другом. Мы хотим, что бы наш сценарист, стремился создать самый лучший сценарий, актер сыграть свою роль лучше всех.

Вопрос: А детскими проектами вы занимаетесь?

У нас был такой сериал «Дочки-матери» и я очень горжусь тем, что моя восьмилетняя дочь посмотрела его «от корки до корки», сопереживая героям. И так же это кино смотрела её бабушка. Там нет ни грязи, ни крови, ни извращений. Это сказочная история из реальной жизни.

Вопрос: А ваши дети просят вас снимать их в кино?

Вы знаете, моя старшая дочь учится во ВГИКе на режиссера анимации. Мы встречаемся с ней и разговариваем на равных, она мне рассказывает о своем творчестве, я о своем.

Режиссеры ведь очень одинокие люди, режиссер всегда всех слушает, но принимает решение сам и сам за всех берет ответственность. Поэтому и умирают режиссеры рано. Я начинающий режиссер, она начинающий режиссер, хотя разница между нами 20 лет.

Вопрос: Она пошла под вашим влиянием во ВГИК?

Наверное, да. У меня сложная семейная история. У меня две дочери от первых браков, а сейчас я женат в третий раз, и у меня маленький сын, ему годик.

Никто из моих детей в кино не снимается. Тяжелая это профессия. У старшей дочери, если честно, отца толком не было в детстве. У меня было много телевизионных проектов, но старшая дочь никогда не проявляла интереса. Я все думал, неужели ей безразлично то, что делает ее отец? А потом понял, что ей неприятна та среда, которая разлучает ее с отцом. По счастью, в 11 классе она увлеклась живописью и поступила во ВГИК. Восьмилетняя дочь — это телевизионный ребенок. Она родилась у двух ведущих программы. И ее мама, и ее папа «отравлены» телевидением, и мы как-то не спешим толкать ее в кино. Сейчас она хочет быть врачом, и мы только за нее рады. Это хорошая настоящая профессия. Как говорил мой отец, в мире есть немного настоящих профессий: кормить, лечить, учить и строить, остальное все от лукавого... Я эти слова запомнил на всю жизнь.

Кстати, наша компания «ЛЕАН-М», названа в честь наших отцов.

Вопрос: Расшифруйте.

У нас три учредителя: Тимур Леонидович — от отчества его отца, две первые буквы ЛЕ. Я Анатольевич — значит АН, а Слава Муругов — это М, часть его фамилии. И мы невероятно дорожим компанией, в которой есть имена наших отцов. «ЛЕАН» — наше всё!

Вопрос: Олег, а до работы в компании «ЛЕАН-М», вы работали в программе «До 16 и старше»? Расскажите об этом.

Когда я работал в этой программе, я снял очень много репортажей и сюжетов. У меня есть награда от Интерпола, и я очень горжусь этим. Это очень честная награда, ее нельзя купить. Я сделал фильм о подростках-наркоманах. Мы со съемочной группой «шлялись» по наркоманским притонам и отсняли очень серьезный материал. И все это ради того, чтобы сказать: «Пацаны, девчонки — не делайте этого. Наркотики — это смерть!» Потом началась чеченская война. Я был ведущим в телекомпании «Мир». Я не смог усидеть и поехал в Дагестан. Там мы сняли фильм «Дагестанский ответ». Призов у этого фильма не было, но был эфир на ОРТ, это было патриотично.

И как бы пафосно это не звучало, я как гражданин и как человек, все что хотел сказать об этих событиях, сказал. М-да, были времена. Я был значительно моложе и значительно интереснее (смеется), с горящими глазами. А сейчас все искры ушли в производство.

Вопрос: А вы не боитесь что после таких серьезных проектов, вы «скатились в развлекуху», как например «Счастливы вместе»?

Это даже не просто «развлекуха», а трешовая комедия. У меня еще есть сериал «Солдаты» — это лирическая комедия, люди смотрят и улыбаются.

А на «Счастливы вместе» — зритель смотрит и откровенно ржет. В этом и есть прикол. Мы ничего, никому, никогда не навязывали. Зритель же не идиот. Сейчас каналов «вагон», не хочешь смотреть телик — иди в Интернет, не хочешь ничего смотреть, бери книгу — читай. Газет, журналов издается тоннами — конкуренция невероятная.

А мы просто взяли и разгрузили мозг. Мы рассказали длинный анекдот и дали людям посмеяться. Мы всегда стремимся угадать, что хочет зритель.

Вопрос: И вы думаете, у вас это получилось?

Знаете, работа в нашем бизнесе — это бесконечное состязание друг с другом. И никому не хочется ошибаться. Зритель в некоторых случаях непредсказуем.

Вот пример. Казалось, проделана огромная работа, потрясающий сценарий, отличные актеры, очень хорошее исполнение и вдруг провал. Почему?

И наоборот. Работа, доброго слова сказать нельзя, а собирает такие сливки, собирает такие рейтинги. Загадка.

Вопрос: Лет через десять себя кем видите?

Ой, я очень суеверный человек.

Во-первых: «загад», не бывает богат.

Во-вторых: хочешь рассмешить господа бога, расскажи ему о своих планах.

И, в-третьих, и, в-четвертых, и, в-пятых.

Надо жить сегодня и сейчас. Сегодня, нам хочется картин больше и в разных жанрах. Нам хочется нравиться зрителю.